irin_v: (Default)
Окончание.
Начало
http://irin-v.livejournal.com/42119.html
Все написанное не претендует на какую-нибудь форму литературного жанра. Просто, когда находишься у финишной черты жизни, тянет оглянуться на прожитое, особенно на годы детства и юности, а если есть возможность, то и написать об этом. Но не хотелось бы, что все написанное было бы воспринято как умиление перед прошлым, т.к. умиляться было нечем. Нельзя забывать о том, что все казавшееся внешнее благополучие и все бытовые радости московской жизни XX века были обязаны своим существованием беспросветному труду простого народа: портных и сапожников, белошвеек и модисток, официантов и прислуги, мальчишек на побегушках, извозчиков, приказчиков, дворников, швейцаров и прочих, выгнанных нуждою из своих родных деревень и живущих в темных подвалах, спящих вповалку в темных углах и коридорах или под лестницами, занятых неблагодарным трудом с утра до позднего вечера и часто не знающих ночного покоя, унижаемых ежеминутно и ежечасно всеми, кому это было угодно, бесправных по существу и видящих кругом повсеместное стяжательство, как главную цель жизни, и лишенных возможности стяжать самим. В итоге такой жизни оставалось одно: если не умрешь на работе, то, когда уже не станет сил работать, будешь вынужден вернуться в родную деревню, если уцелел твой дом и кто-нибудь из родных, и доживать так до последнего часа под недобрыми взорами родных, как лишний рот и в без того голодной семье. Недаром многие не выдерживали такой жизни и ударялись в воровство, которое в Москве носила массовых характер. Воровали все: галоши из передней незапертой квартиры; белье с чердака, влезая туда через имевшиеся на всех крышах слуховые окна; одежду в банях, оставляя свою худшую; карманные часы в трамваях; ловко очищали карманы в любом пальто; хватали покупки, уложенные в складной верх извозщичьей пролетки, подскочив сзади и став ногами на ось пролетки; срывали меховые шапки с пассажира, едущего в санках извозчика и не могущего быстро выскочить из саней из-за укрытых полостью ног, быстро скрываясь в проходном дворе; очищали богатые квартиры в отсутствие хозяев, часто не без помощи заранее подосланной прислуги; грабили с взломом магазины.Другие ударялись в нищенство. Нищих в Москве было несметное количество. Одни сидели на церковных папертях и на кладбищах, другие ходили по дворам и стучали в двери черного ходах), робко прося милостыню. Стояли на всех улицах в скорбной позе у стен домов с протянутой рукой и склоненной головой сидели на тротуаре, положив перед собой шапку, и тихо тянули: «Подайте Христа ради!». Часто шли группами, одетые в деревенские одежды и обутые в лапти, женщины с младенцами на руках и ребятишки чуть постарше, ухватившиеся за мамкин подол, просящие скорбным голосом: «Подайте погорельцам! Три дня не евши!»При этом бандитизм и убийства не были частыми явлениями, кроме как «на дне» московского общества: - на Хитровом рынке, в трущобах Трубной улицы и Цветного бульвара. Но это происходило в своей замкнутой, уголовной среде и часто оставалось нераскрытым.Очень трудно приходилось горничным, ученицам портных и др. девушкам из низших сословий, обладавших смазливой внешностью. Их ждало много искушений в домах, где они жили, работали и на гуляньях. Соблазнители – профессионалы затягивали их в свои преступные сети, прельщая легкой жизнью, и нередко их жертвы кончали свой трудовой путь на панели или в «заведении», получая в полиции вместо паспорта «желтый билет», равноценный каторжному клейму до конца жизни.Очень немногим из них удавалось сделаться содержанками богатых людей, т.к. для содержанки требовалось уменье «жить шикарно и со вкусом» и уметь подражать дамам из общества. Многие содержатели привлекали для этого француженок, иногда гувернанток в прошлом.Заводские и фабричные рабочие в моральном отношении находились в лучших условиях. Рабочие коллективы были более сплоченными в силу самой организации их труда по сравнению с работающими в сфере обслуживания и в мелких мастерских. Проникновение революционных идей в среду рабочих описываемого периода, обострение классовой борьбы, возникающие частые забастовки, подпольная работа революционных партий – все это создавало надежды на лучшее будущее и удерживало людей от падения на дно жизни большого города и спасало промышленных рабочих от таких пророков, как воровство и нищенство. Даже при тяжелейшей эксплуатации труда, существовавшей до революции на фабриках и заводах. В любой дореволюционной квартире была два входа: парадный и черный.Пусть те, кому придется прочесть эти воспоминания сопоставят «век нынешний и век минувший» и задумаются над тем, как сильно изменилась психология москвичей за половину века, как высоко поднялось достоинство современного советского человека, как исчезло унизительное раболепство одних перед другими, стоявшими на более высокой ступени сословной лестницы.Сейчас мы видим, как колхозники и рабочие не только из Подмосковья, входят с гордо поднятой головой в любой магазин, ресторан и театр, как они покупают все то, что покупает любой гражданин, независимо от его профессии и уровня образования. Нет больше забытых и униженных, нет больше самовластного хозяина, бесправного рабочего и слуги. Есть только полноправные граждане Великого Советского Союза.
irin_v: (Default)
Продолжение

11. Сословные различия, черты быта и манеры жителей

Современному человеку трудно себе представить насколько
были сильны в сознании дореволюционных москвичей сословные
различия. Они выражались в одежде, обращении друг к другу,
в занимаемых местах, в зрелищных предприятиях и во многом другом,
что трудно себе представить сейчас.

irin_v: (Default)
Продолжение.

10. Бульвары, парки, зрелища.

В 1919 году я впервые поднялся на крышу самого высокого московского дома. Этот дом и сейчас стоит в самом первоначальном виде в Б. Гнездиковском переулке, что у Пушкинской площади, на одной из самых высоких точек Москвы. Дом этот 9-ти этажный, этажи по современным понятием очень высокие. Его внутренняя планировка совершенно необычная для того времени: он построен по коридорной системе и имеет однокомнатные квартиры с малюсенькими кухнями. Комнаты большие, с альковом.

irin_v: (Default)
Продолжение.

9. Звуки Москвы

Москва была полна звуками, полностью исчезнувшими в настоящее
время. Эти звуки ошеломляли провинциала, приехавшего впервые в
Москву летом и попавшего на оживленные улицы, особенно с ломовым
движением. Зимой было тише - снег глушил звуки, а двойные рамы в
окнах делали многое неслышным.

irin_v: (Default)
Продолжение.

8. Торговля, сервис, медицинское обслуживание

Москва была крупным торговым центром и, одновременно, крупным железнодорожным узлом. Количество расходящихся от Москвы во все стороны железных дорог было таким же, как и сейчас. Каждая дорога имела свою подмосковную товарную станцию с крупными складами.

Товары, предназначенные для Москвы, хранились до поступления в розничную или мелкооптовую торговлю в многочисленных подвалах и складах в самом городе и, особенно, в Китай-городе. Огромное количество ломовых извозчиков развозило их с раннего утра до ночи по улицам города. Некоторые фирмы и многие фабрики имели свой собственный гужевой транспорт или пользовались услугами владельцев конных обозов.
irin_v: (Default)
Продолжение.

7. Административное деление города, полиция, жандармерия,
пожарная служба.

На первое января 1917 года в Москве было 27 полицейских частей и 7 самостоятельных участков, расположенных на окраинах города. Каждая полицейская часть обслуживала определенную территорию и именовалась присвоенным ей званием, например: Тверская, Сущевская, Таганская и т.п. происходящим от названия одной из главных улиц, находившихся на ее территории. Каждая часть делилась на участки, обозначенные номерами, например: 2-й участок Тверской части.

Городовые, т.е. рядовой состав полиции, имели на фуражках бляху в виде ленточки из
irin_v: (Default)
Продолжение.

6. Одежда граждан

Ничто в дореволюционной Москве так не определяло профессии и сословные различия жителей, как одежда.

По одежде сразу можно было отличить, помимо военнослужащих и полиции, принадлежность учащихся к определенному учебному заведению, департамент чиновников государственной службы отличить торговцев, разного рода приказчиков, инженеров и других специалистов, носивших положенную им форму (кроме частных врачей и юристов), священников.

Повседневная форма офицеров – шинель светло-стального цвета, такого же покроя, как и сейчас, с погонами, под шинелью сюртук до колен или китель, фуражка с козырьком, зимой круглая низенькая шапка из черного каракуля, без наушников и козырька, и обязательные шпоры. Старшие офицеры иногда вне строевой службы носили калоши, в которых задники были прорезаны для шпор и прорезь, была окована латунью. По цвету погон, кантов и околыша на фуражке можно было отличить род войск, а по вензелям на погонах или другим знакам даже наименование полка.

irin_v: (Default)
Продолжение

5. Санитарное состояние города.

Несмотря на наличие большого количества дворников (2-3 человека в доме с 10-20 квартирами), улицы Москвы не отличались чистотой. Урн для мусора на тротуарах не было – они появились только в 20-х годах. Огромное количество лошадей покрывало мостовые навозом, его мгновенно расклевывали стаи воробьев. Дворники неоднократно в течение дня сметали навоз в большие железные совки и ссыпали его во дворах, откуда он вывозился ранним утром вместе с мусором на возах колымажках, но отнюдь, не каждый день.


irin_v: (Default)
 Продолжение.

4. Городской и личный транспорт.


Транспорт на улицах Москвы практически был полностью гужевым. Только трамваи и единичные автомобили составляли исключение.

Гужевой транспорт делился на «легковой» (пассажирский) и «ломовой» (грузовой).

Легковой транспорт состоял из собственных экипажей и наемных извозчиков и лихачей. Последние, имели хороших рысистых лошадей, лучшую упряжь и пролетку (экипаж) на «дутых» (пневматических) шинах. Шины эти были довольно тонкого сечения – раза в два больше чем велосипедные.

irin_v: (Default)
3. Улицы, мостовые, освещение и реклама.

Уже отмечалось, что многие улицы и переулки, особенно в пределах Садового кольца, были непостоянной ширины и искривленными. Попытки городских властей принять меры к расширению и спрямлению главных улиц, выразившиеся в установлении «красной линии», за которую не должно было выходить ни одно, вновь строящееся здание, привели к тому, что у многих новых домов оказались более широкие тротуары, Это до сих пор можно видеть на Кузнецком мосту, в Столешниковом переулке, и других местах. При этом нарушалась непрерывная линия фасадов, что не улучшало вида города и не решало проблемы быстрого расширения улиц.

irin_v: (Default)
Продолжение

2. Архитектура общественных зданий и жилых домов.

Большинство Московских домов в начале века были двух и трехэтажными, хотя много домов даже в центре и на больших улицах было одноэтажных, в том числе деревянных оштукатуренных.

В последнее десятилетие прошлого века и вначале этого строилось много доходных многоквартирных домов высотой от хорошо до 8-ми этажей.
Они сохранились на старых московских улицах и в переулках.
Квартиры таких домов имели от 3 до 7-ми комнат и заселялись они преимущественно буржуазией и буржуазной интеллигенцией.

Profile

irin_v: (Default)
irin_v

July 2008

S M T W T F S
  1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 1112
13 14 15 1617 1819
202122 2324 25 26
27 28293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 12:09 am
Powered by Dreamwidth Studios